Часть III. Лидерами не рождаются, ими становятся

Глава 3. Единство добродетелей

Добродетели возрастают в полной гармонии, как пальцы детской руки.
Фома Аквинский

Каждая из добродетелей переплетается со всеми остальными. Их общий источник – практическое благо, т.е. духовное благо, проявляющееся в конкретных ситуациях.

Взаимосвязь добродетелей

Пытаясь развить в себе одну добродетель, я развиваю и все остальные. Возьмем, к примеру, самообладание: если я контролирую свои эмоции, мне будет легче оставаться объективным, чтобы принимать верные решения (благоразумие), и сохранить силы, чтобы противостоять препятствиям (мужество). К тому же, если мое сердце очищено от неупорядоченных привязанностей, я смогу посвятить себя благородным целям (великодушие) и служить другим (смирение).

Рассмотрим другой случай: смирение. Если я им наделен, то достигну нравственной ясности видения, чтобы воспринимать многочисленные дары, ниспосланные мне Богом, и великодушно отвечать на Его щедрость. Живя смирением, я легче смогу преодолевать свои предрассудки, что способствует формированию благоразумия. Смирение также способствует воспитанию справедливости, поскольку оно привлекает наше внимание к нашим обязанностям перед Богом, семьей и обществом.

Благоразумие особым образом воплощает единство добродетелей: оно подсказывает нам, когда необходимы мужество, самообладание, справедливость, смирение и великодушие и как лучше проявить их в конкретных обстоятельствах. «Благоразумие, – говорит Пипер, – является причиной, корнем, матерью, мерой, правилом, руководством и прообразом всех этических добродетелей»[1]. Руководствуясь благоразумием, мы всегда будем отличать мужество от трусости, великодушие от малодушия, подлинное смирение от ложного, самообладание от невоздержанности, справедливость от несправедливости.

«Благоразумный человек, – утверждает Эскрива, – проявляет мужество, но не идет на бессмысленный риск… Его самообладание не есть бесчувственность или мизантропия. Его справедливость не есть жестокость. Его терпение не есть рабство»[2].

Благоразумие – не посредственность, не половина того, что необходимо пройти, а вершина, кульминационная точка.

Если мне трудно одновременно упражняться в столь разных добродетелях, как, например, решительность и кротость, то это потому, что мой темперамент склоняет меня в ту или иную сторону. Лидеры, чей темперамент излишне мягок, могут встретиться с затруднениями в случаях, когда необходимо проявить решительность; лидеры, чей темперамент излишне тверд, могут колебаться, прежде чем проявить кротость. Но благодаря благоразумию мы учимся быть и решительными, и кроткими. Робер Шуман – пример тому. Он в высшей степени обладал двумя этими качествами, которые порой кажутся противоположными.

Если каждая из добродетелей предполагает наличие благоразумия, то мы можем также утверждать, что само благоразумие нуждается в наличии остальных добродетелей. Выше мы уже цитировали известную фразу Аристотеля: «Добродетельный человек судит верно о каждом роде вещей, и в каждом из них ему является истина». Следовательно, лишь человек, обладающий мужеством, справедливостью и самообладанием, может быть благоразумным. Все добродетели питаются благоразумием и в то же время подпитывают его. Это не замкнутый цикл, а восходящая спираль роста.

Нерушимое единство добродетелей дает нам силу культивировать с легкостью те качества, о существовании которых мы и не подозревали, так же как богач с легкостью становится еще богаче. Если мы смиренны, нам нетрудно будет проявлять великодушие, поскольку мы потенциально уже обладаем этой добродетелью. Некоторые думают, что великодушие противоречит смирению, поскольку смирение нередко путают с робостью. Но мы уже знаем, что смирение и робость – это совсем разные вещи.

Единство общественной и частной добродетели

Добродетель – свойство, присущее только личности. Не существует таких понятий, как добродетельный народ, добродетельная семья или добродетельная организация. Добродетельным может быть только человек, конкретный человек.

Однако невозможна добродетель, основанная на индивидуализме, – никто не становится лучше в одиночку. Человек не может стать мужественным, если не видит конкретных примеров мужества в своих родителях, друзьях или сослуживцах. И, сам упражняясь в мужестве, он побуждает других к мужеству силой своего примера. Короче говоря, наше самосовершенствование и совершенствование других – это вещи, нераздельно связанные между собой. Таким образом, добродетель имеет социальное измерение.

Вот почему часто усматриваемая специалистами по этике дихотомия между частной и общественной добродетелью вводит в заблуждение. Эти специалисты используют понятие «частной добродетели» для обозначения добродетелей, которые упорядочивают внутренний мир человека (благоразумие, мужество, самообладание), и «общественной добродетели» для обозначения качеств, говорящих об отношении человека к обществу (таких, например, как справедливость). Это различение неверно, поскольку справедливость неразрывно связана с другими добродетелями.

Если я не благоразумен, не мужественен и не воздержан, то маловероятно, что я буду справедлив. Многие политики, которым недостает мужества, являют собой пародию на справедливость. Возьмем пример Понтия Пилата и его истолкование справедливости: «я… не нашел человека сего (Иисуса Назарянина) виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его… итак, наказав Его, отпущу»[3]. Наказать человека, которого он сам только что объявил невиновным, – вот устрашающая логика труса!

Но для того чтобы быть справедливым, требуется нечто большее, чем мужество. Нужны также благоразумие и самообладание. Если мы настолько неблагоразумны, что не способны понимать, что творится вокруг нас, или настолько невоздержанны, что позволяем нашим страстям овладеть собой, каким же образом мы сможем принять справедливое решение? Вспомним пример Иродиады в Новом Завете[4]. Отдавшись во власть похоти, она мстительно потребовала голову Иоанна Предтечи, который осмелился настаивать на том, чтобы она изменила свое поведение… Он не уважал ее «сексуальную свободу»!

[1] J. Pieper, Prudence, p. 20.

[2] Х. Эскрива, Друзья Божии, 87.

[3] Лк 23:14, 16.

[4] См. Мк 6:14-29.

От автора

Июль 3, 2016/от Alexandre

Введение: Лидерство – это характер

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Величие и служение. Глава 1. Великодушие: Устремленность к великому

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Глава 2. Смирение: Преданность служению

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Глава 3. Просто сказать «нет»

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Практическая мудрость и сила воли. Глава 1. Благоразумие: Принимать верные решения

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 2. Мужество: Держаться избранного курса

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 3. Самообладание: Господство духа и сердца

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 4. Справедливость: Коммуникабельность и взаимодействие

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Лидерами не рождаются, ими становятся. Глава 1. Аретология: Наука о добродетелях

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 2. Мы – то, что привычно делаем

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 3. Единство добродетелей

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 4. Лидеры ума, воли и сердца

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Лидерство и самореализация. Глава 1. Нравственный облик лидера

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Глава 2. Добродетель и самореализация

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Глава 3. Ловушки нормативной этики

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть V. К победе. Глава 1. Воздействие христианской жизни

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть V. Глава 2. Практические шаги

Июль 3, 2016/от Alexandre

Эпилог

Июль 2, 2016/от Alexandre