Волюнтаризм Фридриха Ницше (1844–1900)

Александр Дианин-Хавард

 

Ницше родился в христианской семье. Его отец и оба его дедушки были лютеранскими пасторами. Ницше получил религиозное воспитание, но не познал Христа, не пережил встречу с Ним.

В 1862 году он начал обучение в Боннском университете, выбрав филологию и теологию. Затем он перевелся в Лейпцигский университет, где окончательно потерял веру в Бога, оставил занятия теологией, всецело посвятив себя филологии, греческому языку и литературе.

Ницше – филолог. Он говорит притчами, образами, парадоксами и загадками. Он мыслит афористично.

Как-то раз, прогуливаясь по городу, он случайно забрёл в лавку старых книг и приобрёл произведение «Мир как воля и представление» Артура Шопенгауэра. Шопенгауэр пишет о Воле – безумной и страшной, – управляющей миром. Книга очень впечатлила Ницше.

В 1868 году молодого учёного пригласили преподавать классическую филологию в Базельском университете. Ницше несколько лет дружил с Вагнером. Их объединяли увлечение искусством древних греков, любовь к творчеству Шопенгауэра и чаяния о переустройстве мира.

С детства Ницше страдал от бессонницы и мигрени. В тридцатилетнем возрасте он практически ослеп и его начал беспокоить желудок. В 1879 году (ему было 35), после периодических отпусков по болезни он был вынужден уйти в отставку. «Иногда целыми днями он не встает с постели, – пишет Стефан Цвейг. – Тошнота и судороги до беспамятства, сверлящая боль в висках, почти полная слепота. Но никто не войдет к нему, чтобы положить компресс на пылающий лоб, никого, кто бы захотел почитать ему, побеседовать с ним, развлечь его».[1]

Ницше часто посещает Италию. Он пишет «Рождение трагедии» (1872), «Человеческое, слишком человеческое» (1878) и «Весёлую науку» (1882). «Рождение трагедии» – трактат, в котором он изложил свой взгляд на дуалистические истоки искусства. В древнегреческом искусстве автор видит постоянную борьбу двух начал, или типов эстетического переживания, которые он называет аполлоническим (разумным), и дионисийским (хаотическим). Задача людей – переживать и осознавать дионисийскую сторону жизни. «Человеческое, слишком человеческое» – первая книга, в которой Ницше выступает как нигилист. В «Весёлой науке» появляется известный афоризм «Бог умер».

В 1882 году (тогда ему 38) Ницше отправляется в Рим, где знакомится с молодой писательницей Лу Саломе. Лу родилась в Санкт-Петербурге в 1861 году в семье генерала русской службы Густава фон Саломе, прибалтийского немца по происхождению. Луиза Густавовна фон Саломе – российско-германская писательница, философ и психоаналитик. Лу умела покорять мужчин своей вольностью. И в самом деле, такой «коллекции» потерявших голову знаменитостей не встретишь более ни в одной женской биографии. Лу была «Великой Русской революцией» в жизни Ницше, её боготворил и воспевал Рильке (3 года она была его любовницей, хотя на тот момент ей было 35 лет, а Рильке – 21), ею восторгался Фрейд. Ницше попытался сделать ей предложение, но она предпочла дружбу браку. Вскоре Ницше и Саломе поссорились и больше никогда не общались. Лу вышла замуж за преподавателя восточных языков Фридриха Андреаса. Брак был довольно странным: физической близости у супругов не было, ее посещали молодые любовники, а служанка родила ребёнка от её мужа.

Ницше сходил с ума от ревности, переходил от обожания к ненависти, называя Лу то своим добрым гением, то «воплощением абсолютного зла». Как бы то ни было, после разрыва, на вершине отчаяния, всего за 10 дней Ницше создал первую часть книги «Так говорил Заратустра» (1883), в которой он возглашает учение о Сверхчеловеке. Ницше пишет, что «вряд ли когда-либо между людьми существовала бóльшая философская открытость», чем между ним и Лу. Многие биографы утверждают, что именно Лу Саломе стала прообразом его Заратустры. «Лу Саломе – воплощённая философия Ницше», – говорили современники. «Надо отдать ей должное – она действительно ходячая философия моего брата», – с досадой признавала ненавидевшая её Элизабет Ферстер-Ницше, сестра философа.

Атеистка Лу Соломе хотела во что бы то ни стало реализовать на практике ницшевское кредо – «Стань тем, кто ты есть!» Для древнегреческого философа Эсхила «Стань тем, кто ты есть» означало «Стань человеком». Для Ницше – «Стань кем хочешь».

После «Заратустры» Ницше написал «По ту сторону добра и зла» (1886), «Антихрист» (1888) и «Ecce Homo» (1888).

В 1888 году Ницше сошёл с ума. Он был помещён в Базельскую психиатрическую больницу, где оставался до марта 1890 года, пока его мать не забрала его к себе домой, в Наумбург. После смерти матери (1897) Фридрих не может ни двигаться, ни говорить, и в таком состоянии пребывает до самой смерти в 1900 году.

ЖИЗНЬ КАК ХАОС

В 1872 году (ему 28) Ницше пишет «Рождение трагедии из духа музыки». Источник «здоровой» культуры он усматривает в сосуществовании двух начал: дионисийского и аполлонийского.

В древнегреческой мифологии Дионис – бог вина и плодородия. Аполлон – бог света. По Ницше дионисийское начало – это анархичная, необузданная, пьянящая, идущая из самых недр природы страсть жизни. Аполлоническое начало – это форма, порядок, гармония, граница и мера.

Аполлоническое начало противостоит дионисийскому как искусственное противостоит естественному, осуждая все чрезмерное, непропорциональное. Тем не менее, эти два начала неотделимы друг от друга. Они оба борются, по мнению Ницше, в художнике, и оба присутствуют в любом художественном произведении.

Дионис – божество первоначальной воли и жизни, которая не знает определённости и индивидуализации. В контексте дионисийского праздника мы не можем говорить о личностях, об отдельных существах, речь идёт о единой бесформенной массе опьянённых тел. Сила Диониса снимает индивидуальность. Аполлон же выделяет индивида из некоего общего потока. По Ницше, принцип аполлонического – это принцип индивидуализации.

В великих трагедиях драматурга Эсхила (525-456) («Прометей», «Агамемнон») эти противоположности находятся в наибольшей гармонии. Ничто тут не перевешивает. Мы наблюдаем идеальный мир искусства, где через чистую аполлоническую образность выражается хаотическая дионисийская воля. В глазах Ницше это самый великий этап истории искусства вообще.

Начиная с Софокла (495-406) («Антигона», «Аякс», «Электра») великая трагедия постепенно деградирует. Софокл размышляет над своими трагедиями. Эсхил же не рассуждал, он был художником чистой воли.

Смерть трагедии связана с фигурой Еврипида (480-406) («Медея», «Троянки», «Ифигения»). Еврипид – человек рассудка, у него всё ясно, в его трагедиях мотивы героев всегда понятны. Вчера был Дионис, а сегодня – мещанская посредственность! Согласно Ницше, разум и посредственность – одно и то же.

Ницше спорит со всей немецкой эстетической традицией, оптимистически трактовавшей древнегреческое искусство как имеющее в своей основе аполлоническое, светлое начало. Он впервые говорит о другой Греции – трагической, опьянённой мифологией, дионисийской.

Та великая, классическая Греция, которую мы знаем и любим, Греция Сократа, Платона и Аристотеля, у Ницше оказывается ненастоящей, упадочной. Настоящая Греция – доклассическая, досократическая Греция, Греция аттической трагедии, Греция постоянной борьбы, Греция жестокая и страшная. В «Илиаде» Гомера Ницше видит аристократическую мораль. Аристократизмом он называет ту самую борьбу, соревнование.

С точки зрения Ницше, во имя высших ценностей Сократ осуждал жизнь, которую Дионис олицетворяет как таковую. По его мнению, Сократ не признавал трагедии, кроме трагедий Еврипида, и вообще не любил искусство. Сократ – человек рассудка, человек знания. Злодей, утверждающий возможность постижения и даже исправления жизни посредством диктатуры разума. Таким образом, Дионис оказался изгнанным из культуры, а Аполлон выродился в логический схематизм. Это насильственное искажение и есть причина кризиса философии и культуры.

Как только приходит Сократ, как только воцаряется рациональность, инстинкт слабеет и уходит. Дионис – универсальная мера Ницше, мера ценностей, от которой он уже не избавится.

Ницше отказывается от Логоса, Смысла, Разума, Мудрости. Для него важны Инстинкт, Воля и Сила. Ницше идентифицирует Жизнь с Силой и Хаосом. Он не видит, что без Логоса нет жизни вообще. «В начале было Слово» и «в Нём всё было сотворено», – говорит апостол Иоанн. Ницше, вслед за Шопенгауэром, говорит: «В начале была Воля», притом иррациональная и страшная.

После Платона, – что ужасает Ницше, – у жизни появляются смысл и запредельная цель. Христианство подтверждает и укрепляет эту цель и этот смысл. Ницше отрекается от всей метафизики, начиная с Платона, и от христианства, «потому что христианство есть платонизм для народа»[2]. Для Ницше разум, смысл, цель, идеал, мораль – это отрицание жизни.

Ницше – нигилист и волюнтарист. Не подчиняясь разуму, Воля становится инструментом самых низких инстинктов и оправдывает любую политическую идеологию – от крайне правого фашизма до крайне левого социализма.

Ницше считает, что прямо сейчас, то есть в его время, дионисийское начало, после многих веков гнёта, вновь возвращается в искусство. Вагнер – великий художник, в лице которого сейчас возрождается великая аттическая трагедия. Ницше очень любил Вагнеровскую оперу «Тристан и Изольда» и возлагал на композитора большие надежды. Книга «Рождение трагедии из духа музыки» восхваляет Вагнера. Сам Вагнер и его поклонники очень любили эту книгу.

В 1878 году появляется опера «Парсифаль» Вагнера. К тому времени, когда Ницше завершает работу над книгой «Человеческое, слишком человеческое», Вагнер сочиняет либретто к «Парсифалю». Не сговариваясь, они посылают друг другу на удивление расхожие произведения. Герои Вагнера спасают друг друга, тогда как в любимой античной трагедии Ницше никто никого не спасает. В трагедии страдают, говоря страданию громкое «Да!» Это окончательный разрыв с Вагнером. Отныне возрождение дионисийского начала Ницше связывает лишь с самим собой.

По Шопенгауэру, от жизни, которая есть боль и страдание, можно защититься отрицанием собственной воли к жизни, своего рода нирваной. Шопенгауэр пессимист. Ницше – трагический пессимист: эта боль и есть Жизнь, и от нее не надо защищаться. Шопенгауэр страшится боли. От жизни в страданиях надо как-то уходить. Обращаясь к восточной философии, он бежит от жизни и выбирает путь аскезы.

По-настоящему трагический человек – тот, кто вопреки страданию и боли набирается пьянящей смелости смеяться и танцевать.

Восточная этика самоотречения Шопенгауэра не гармонировала с его же метафизикой всемогущества воли. Воля Ницше первична не только в метафизическом плане («В начале была Воля»), но и в этическом («Жить надо по Воле, а не против неё»).

СМЕРТЬ БОГА

Смерть Бога есть центральное понятие философии Ницше. Бог мёртв! Эта фраза стала самым известным высказыванием Ницше. Впервые она появилась в книге «Весёлая наука», написанной в 1881-1882 годах. Автор рассказывает притчу о безумном человеке, который средь бела дня зажигает фонарь и бегает по рыночной площади, выкрикивая: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!» Безумец вбегает в смеющуюся толпу, пронзает её своим взглядом и восклицает: «Куда подевался Бог?… Мы его убили – вы и я! Мы все его убийцы!»

Ницше не пытается доказать, что Бога нет. Словами «Бог мёртв», он ставит диагноз: Бога убила Европейская цивилизация.

С точки зрения Ницше, радостное знание («Весёлая наука») – это знание о том, что Бог умер. Знание это радостно, потому что делает богом самого человека.

В романе «Бесы» Фёдора Михайловича Достоевского, изданном в 1871 году, т.е. за 10 лет до появления «Весёлой науки», Кириллов говорит: «Если нет Бога, то я бог». Для Достоевского – это драматический факт. Для Ницше – жизненная программа.

Ницше присматривался к величайшим людям своего времени, и его поражала их спокойная невозмутимость. Ему казалось, что они не осмыслили все возможные последствия отказа от идеи Бога. Они не пропускали внутрь себя то чудовищное, что видели, не проникались им до костей. В самом деле, с погребением христианства должно рухнуть всё воздвигнутое на нём. Речь идёт о переосмыслении всех ценностей, всех мировоззренческих установок Европы, в той или иной мере связанных с идеей Бога.

Смерть Бога является, по сути, смертью «Автора произведения». Оправдывается любое «прочтение» мира и человека.

СВЕРХЧЕЛОВЕК

Если перестаёт существовать идеальный образец человека, если исчезает идея его вечной и неизменной природы, он оказывается подвластным эволюции и рассматривается как «то, что должно превзойти». Ницше достиг той точки, где смерть Бога – синоним исчезновения человека. Вместе с Богом умер и человек.

Сверхчеловек – образ, введённый Ницше в произведении «Так говорил Заратустра», для обозначения существа, которое по своему могуществу должно превзойти современного человека настолько, насколько последний превзошёл обезьяну. Ницше ожидал становления нового мира и новой породы, выросшей из человека, но переросшей его, – породы сверхчеловека.

В человеке ценно то, что он мост, а не цель; в человеке любить можно только его переходное состояние. Смысл человека – cверхчеловек.

Основная характеристика сверхчеловека – жажда власти. Сверхчеловек хочет быть выше всех, господствовать над «чернью», править миром. По Ницше «великая личность», «благородный человек», «аристократ» – это властолюбивое существо без морали, добродетели и сострадания.

Ницше не националист, ему нужна интернациональная правящая раса, которая должна господствовать на земле. Ницше почитает не государство, а героя. Несчастье целой нации, говорит он, значит меньше, чем страдания великой личности.

Хотя роман Достоевского «Преступление и наказание» Ницше упоминает дважды, Раскольников и сверхчеловек – две совершенно разные натуры, практически антиподы. Раскольников полностью лишён какой бы то ни было мощи. Он нищий студент, терзаемый сомнениями и неуверенностью. Он жаждет власти, но эта жажда проистекает от глубокого чувства собственной ущербности. Даже преступление своё Раскольников совершает, чтобы доказать себе самому, что он хоть чего-то стоит («тварь ли я дрожащая или право имею?»). Сверхчеловек – не Раскольников «Преступления и наказания» (1866), а Пётр Верховенский из «Бесов» (1872). Над этим романом Достоевский работал как раз в то время, когда Ницше начал писать свои труды. Достоевский не знал Ницше, но он предвозвестил его. Ницше – не инициатор нового мышления, а гениальное выражение духа времени.

Ницше старался совместить идею cверхчеловека с идеей «вечного возвращения», которая пришла ему в голову ещё в 1881 году, т.е. до того, как он представил своё учение о сверхчеловеке. «Вечное возвращение» – миропорядок, в соответствии с которым всё, что происходило в мире без конца и без начала повторяется в нём. Важно, чтобы всякий был готов бесконечное число раз прожить одну и ту же жизнь. После раскрытия сверхчеловека вечное возвращение обретает более точное содержание: возвращается только тот, кто создал предпосылки для возвращения: сверхчеловек. Вот и весь смысл жизни по Ницше: быть вечно возвращающимся сверхчеловеком.

ПОСЛЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК

Стать сверхчеловеком трудно. Современный человек, уставший от жизни, предпочитает комфорт и безопасность. «Последний человек» Ницше – антипод сверхчеловека. Для философа, последний человек – это цель, которую, по всей видимости, поставила перед собой Европейская цивилизация. Образ последнего человека наиболее полно представлен в прологе «Заратустры». Последний человек – пацифист и конформист. В обществе последних людей больше нет различий между правителем и подданным, сильным и слабым, гением и посредственностью. Социальные конфликты и проблемы сведены к минимуму. Все живут одинаковой жизнью и пребывают в «поверхностной» гармонии. Оригинальные идеи отсутствуют. Индивидуальность и творчество подавляются.

Последний человек по-прежнему продолжает взваливать на себя бремя старых ценностей, отрицающих жизнь. Тем не менее он осознаёт всю их ничтожность (Бог умер), пытается забыться в суетной деловитости, в погоне за прибылью и острыми ощущениями. Однако крушение всех прежних ценностей неизбежно, и все последствия смерти Бога должны проявиться в полной мере.

Ницше радуется тому, что цивилизация «убила» Бога, но жалуется на то, что многие люди – те, кто хочет духовного и материального комфорта – ещё придерживаются ценностей, произведённых христианством. Необходимо раз и навсегда освободиться от традиционных ценностей, от остатков христианской цивилизации! Стань кем хочешь! «Сверхчеловек» – тот, кто умеет преодолевать в себе человеческую природу, уничтожать в себе человека, быть творцом самого себя; «последний человек» – тот, кто ради безопасности и удобства отказывается от этого антропологического прыжка, отказывается переродить себя во что-то своё, отказывается стать «сверхчеловеком».

КРИТИКА ХРИСТИАНСТВА

Христианство должно быть осуждено за отрицание ценности «Прекрасной звероподобности, инстинктов войны и завоевания, обожествления страсти, мести, гнева, чувственности». Все эти вещи хороши, и все их христианство объявляет плохими.

Христианство стремится смирить человеческое сердце, но это ошибка. В диком звере есть нечто великолепное, что он теряет, будучи укрощен.

Мировая история, по мнению Ницше, представляет собой извечный антагонизм и противоборство двух типов сил – «активного» и «реактивного». Активные постоянно самоутверждаются, реактивные способны лишь реагировать на внешние импульсы. Этим двум типам сил соответствуют две разновидности морали – «мораль господ» и «мораль рабов». Мораль господ создается как утверждение жизни. Мораль рабов – плод затаенной зависти и ненависти к господам, проистекающей из чувства бессилия, униженности и страха.

Мораль рабов – мораль «рессентимента». Рессентимент – это скрытая ненависть, которую слабые питают к сильным. История христианства – история завистливого и озлобленного раба. Мораль рабов – самозащита: я боюсь, что мой сосед обидит меня, поэтому я уверяю его, что люблю его. Если бы я был сильнее и храбрее, я бы открыто показывал свое презрение к нему, которое я, конечно, чувствую. Чтобы держать сильных в узде, христиане придумали жалость, сострадание.

Ницше не мог себе представить, чтобы человек искренне чувствовал любовь, потому что он сам испытывал ко всему ненависть и страх. Его «благородный» человек, которым был он сам в своих мечтах, полностью лишен сострадания, безжалостен, хитер, зол, занят лишь своей собственной властью.

ЖИТЬ ПО НИЦШЕ 

Сверхчеловек Ницше – нигилист, волюнтарист, дарвинист. Он презирает людей. Его цель – господство. Коммунизм, фашизм, либерализм, национализм – это всего лишь инструменты его власти. Ему нужна идеология: она оправдывает его власть в глазах народа. Но он верит только в себя и в свою волю.

В современном мире Руссо и Ницше нашли друг друга. Сверхчеловек читает Ницше; последний человек – Руссо. Сверхчеловек узнает, как управлять массами; последний человек – как быть массой. Сверхчеловек плюет на разум ради Воли; последний человек – ради Сердца. Сверхчеловек – волюнтарист; последний человек – сентименталист. Гордый хозяин и счастливый раб…

Средства массовой информации проповедуют культ «элиты», особого класса личностей, «профессионально» управляющих миллиардами простых смертных, и в то же время – культ последнего человека, которому нечего создавать и только предстоит счастливо всем пользоваться. Современная культура гордится и теми и другими.

______________________

[1] С. Цвейг, Фридрих Ницше.

[2] Ф. Ницше, По ту сторону добра и зла, Предисловие.