МЫСЛЯЩАЯ ТРОСТИНКА БЛЕЗА ПАСКАЛЯ (1623-1662)

Александр Дианин-Хавард

Блез Паскаль родился в городе Клермон-Ферран в семье председателя налогового управления Этьена Паскаля и Антуанетты Бегон, дочери сенешаля Оверни. У Паскалей было трое детей – Блез и две его сестры: младшая, Жаклина, и старшая, Жильберта.

Мать скончалась, когда Блезу было 3 года. Еще в детстве Паскаль не отличался крепким здоровьем.

В 1631 году семья переехала в Париж.

Блез рос одаренным ребенком. Он никогда не посещал никакой школы и не имел другого учителя, кроме своего отца. Отец заранее составил и тщательно обдумал план обучения сына. Он решил не учить сына латинскому и греческому прежде двенадцати лет, а математике раньше пятнадцати лет. Зато с восьми лет он стал давать Блезу общие понятия о различных языках.

Ознакомив сына с началами языковедения, Этьен Паскаль стал беседовать с ним о явлениях природы. Эти беседы пришлись по душе и приносили большое удовлетворение любознательному мальчику.

Блез просил отца познакомить его с математикой. Отец, опасавшийся, что математика помешает сыну изучать латинский и греческий языки, обещал в будущем познакомить его с этим предметом. Однако Блез принялся углем чертить на полу различные фигуры и изучать их. Когда отец случайно застал Блеза за одним из таких самостоятельных уроков, он был потрясен: мальчик, не знавший даже названий фигур, доказал 32-ю теорему Евклида о сумме углов треугольника. Этьен Паскаль отказался от своего первоначального плана обучения и разрешил сыну читать математические книги.

Когда шестнадцатилетний Паскаль написал трактат о конических сечениях, математику и философу Декарту об этом было сообщено как об особом чуде. Декарт, который был старше Паскаля на 27 лет, с трудом мог скрыть свое изумление и пожелал лично ознакомиться с трактатом Паскаля. Когда ему был доставлен список, Декарт, прочитав несколько страниц, сказал: «У него есть способности, но отсюда еще далеко до тех чудес, которые о нем рассказывают». Декарт ошибался.

В 1638 году тогдашнее французское правительство, разоренное войнами и казнокрадством, придумало довольно простой способ увеличения своих средств, а именно урезало ренты, получавшиеся с капиталов, вложенных в ратушу Отель-де-Вилль  (где размещались парижские муниципальные органы власти). В числе получавших ренту был отец Паскаля, вложивший в Отель-де-Вилль почти все свое состояние. Владельцы стали громко роптать и собирать сходки, на которых открыто порицали правительство. Отец Паскаля считался одним из вожаков этого движения. Кардинал Ришелье, не терпевший ни малейших противоречий, отдал приказ арестовать Этьена Паскаля и посадить его в Бастилию. Этьен, заблаговременно предупрежденный другом, бежал в Овернь.

Можно себе представить отчаяние детей. Но неожиданно дело приняло новый оборот. Кардиналу Ришелье вдруг пришла фантазия приказать, чтобы в его присутствии была разыграна молодыми девушками трагикомическая пьеса Скюдери «Тираническая любовь». Руководство этим спектаклем было поручено герцогине Эгийон, знавшей семейство Паскалей и давно заметившей сценические способности младшей сестры Паскаля, Жаклины, в то время тринадцатилетней девочки.

В отсутствие отца главою семьи была старшая сестра Паскаля, Жильберта. На вопрос герцогини, дозволит ли она младшей сестре принять участие в спектакле, восемнадцатилетняя девушка дала гордый ответ: «Кардинал, – сказала она, – не доставил нам столько удовольствия, чтобы мы могли в свою очередь думать о доставлении ему развлечений».

Герцогиня настаивала и наконец, видя упорство молодой девушки, с горячностью сказала:

– Поймите, что исполнение моей просьбы, быть может, послужит к возвращению вашего отца.

Жильберта, однако, объявила, что даст ответ не прежде, чем посоветуется с близкими друзьями отца. На собранном ею совещании было решено, что сестра ее Жаклина примет назначенную ей роль.

Пьеса «Тираническая любовь» была разыграна в присутствии кардинала Ришелье. Жаклина играла свою роль с замечательной грацией, очаровавшей всех зрителей и более всего самого кардинала. Умная девушка сумела воспользоваться своим успехом. По окончании спектакля она неожиданно подошла к кардиналу и продекламировала написанный ею стихотворный эпилог, в котором было сказано: «Не изумляйтесь, несравненный Арман, что я так плохо удовлетворила вашему слуху и зрению. Моя душа находится под влиянием мучительной тревоги. Чтобы сделать меня способной нравиться вам, возвратите из изгнания моего несчастного отца, спасите невинного! Этим вы возвратите свободу моему духу и телу, голосу и телодвижениям».

Изумленный и вконец очарованный кардинал Ришелье поднял девочку и, когда она еще говорила свои стихи, несколько раз поцеловал ее, а затем сказал:

– Да, дитя мое, я сделаю для вас все, чего вы хотите. Напишите вашему отцу, чтобы он преспокойно возвратился домой.

Тут подошла и герцогиня Эгийон, которая стала хвалить старшего Паскаля, говоря:

– Это замечательно честный и ученый человек. Жаль, что его знание и трудолюбие остаются без применения. А вот, – продолжала герцогиня, указывая на Блеза Паскаля, – его сын: ему только шестнадцать лет, а он уже великий математик.

Между тем Жаклина, ободренная своим успехом, опять обратилась к кардиналу.

– Прошу еще одной вашей милости, – сказала она.

– Что такое, дитя мое? Тебе я ни в чем не могу отказать, ты слишком мила.

– Позвольте моему отцу явиться к вам лично благодарить за вашу доброту.

– Да, непременно пусть придет, только со всеми вами.

Тотчас об этом дают знать Этьену Паскалю. Он мчится на курьерских, приезжает в Париж и немедленно, взяв всех детей, представляется кардиналу. Ришелье принимает его наилюбезнейшим образом.

– Я знаю ваши достоинства и заслуги, – говорил кардинал. – Возвратитесь к вашим детям: я вам поручаю их. Я хочу сделать из них что-нибудь выдающееся.

Два годя спустя Этьен Паскаль получил должность интенданта Нормандии. Семья Паскаля переехала в Руан.

Этьену часто приходилось заниматься утомительными расчетами. Сын помогал ему в распределении податей, пошлин и налогов. Столкнувшись с традиционными способами вычислений и находя их неудобными, Паскаль задумал создать вычислительное устройство, призванное помочь упростить расчеты. Он начал создание своей суммирующей машины «паскалины».

Паскаль – один из основателей математического анализа, теории вероятностей и проективной геометрии, создатель первых образцов счетной техники, автор основного закона гидростатики. В научных работах Паскаля есть огромные достоинства, выгодно отличающие его сочинения от трудов большинства его современников. Изложение Паскаля отличается необыкновенною ясностью и общедоступностью.

В 1646 году семья Паскаля через врачей, лечивших Этьена, с которым произошел несчастный случай, знакомится с янсенизмом.

Янсенизм была реакцией против религиозного обуржуазирования католиков первой половины XVII-го века. У янсенизма было немало общего с кальвинизмом. По мнению янсенистов человек целиком испорчен вследствие первородного греха. Все земное есть грех. В мире нет ничего честного и благородного. Дьявол правит миром. Человека может спасти только благодать, дарованная Богом избранным. Избранные – те, чья жизнь характеризуется суровостью нравов, ненавистью к плоти и телу (вплоть до презрения к таинству брака), отказом от радости, искусства и красоты. Избранных мало, спасение предопределено Богом.

Янсенизм оставался католическим явлением: он не отменял Таинства и не отрицал должность Петра, т.е. папство. Янсенисты подчеркивали свое католичество, но толковали по-своему учение св. Августина о благодати и предопределении. Они это учение упрощали, отделяли от контекста некоторые фразы великого богослова и Отца Церкви.

Основатель янсенизма, голландец Карл Янсений (Янсен), бывший епископом Ипрским, возможно, и не подозревал, какой шум поднимет его книга «Augustinus». Едва ли она и стала бы исходным пунктом крупного религиозного движения, если бы иезуиты не открыли против нее немедленной атаки. В результате папа Урбан VIII запретил чтение этой книги.

Блез, изучив трактат Янсения «О преобразовании внутреннего человека», где одинаково осуждаются похоть плоти и похоть духа, испытывал сомнения: не являются ли его научные изыскания греховным занятием?

Блез переживает свое «первое обращение», но не оставляет занятия наукой.

Паскаль с детства был довольно религиозен, но никогда до тех пор не обнаруживал особого рвения в делах веры. Теперь он стал усердно читать Священное писание и богословские сочинения и, не довольствуясь собственным обращением, старался обратить всех своих домашних, не исключая отца. Старшая сестра его, Жильберта, успела выйти замуж, но младшая, Жаклина, красивая, изящная девушка, подававшая блестящие надежды, писавшая стихотворения, которые заслужили похвалы Корнеля, вскоре подчинилась влиянию брата и стала думать об отречении от мира. Даже отец Паскаля уступил воздействию сына и, хотя и раньше не был атеистом, теперь стал посещать церковь. В то же время с Паскалями сблизились многие вожаки янсенистского движения.

«Мой дядя, – пишет племянница Паскаля, – жил в великом благочестии, которое сообщил всему семейству. Однажды он впал в необыкновенное состояние, бывшее последствием чрезвычайных занятий науками. Мозг его был так утомлен, что с моим дядей приключился род паралича. Паралич этот распространился от пояса до самого низа, так что одно время дядя мог ходить не иначе, как на костылях. Его руки и ноги стали холодны, как мрамор, и каждый день приходилось надевать ему носки, смоченные водкой, чтобы сколько-нибудь согреть ноги».

Врачи, видя его в таком состоянии, запретили ему всякого рода занятия; но этот живой и деятельный ум не мог оставаться праздным. Не будучи более занят ни науками, ни делами благочестия, Паскаль начал искать удовольствий, играть и развлекаться. Он стал жить, как все светские люди.

В 1651 году умирает Этьен Паскаль. Блезу 28 лет. Младшая сестра, Жаклина, уходит в монастырь Пор-Рояль, который на протяжении XVII века служил главной цитаделью янсенизма во Франции. Блез, ранее поддерживавший сестру в ее стремлении к монашеской жизни, боясь потерять друга и помощника, просит Жаклину не оставлять его. Сохранилось письмо Жаклины, в котором она умоляет брата не противиться ее призванию. «Обращаюсь к вам, как к человеку, от которого до известной степени зависит моя судьба, чтобы сказать вам: не отнимайте у меня того, чего не можете вознаградить. Господь воспользовался вами для того, чтобы внушить мне первые впечатления своей благодати… не мешайте же тем, кто делает доброе, и если вы не имеете силы последовать за мною, то, по крайней мере, не удерживайте меня; прошу вас, не разрушайте того, что вы построили».

В ночь с 23 на 24 ноября 1654 года (ему было 31 год), «от десяти с половиною часов вечера до половины первого ночи», Паскаль, по его словам, пережил мистическое озарение свыше. Придя в себя, он тут же переписал мысли, набросанные на черновике на кусочек пергамента, который был зашит им в подкладку своей одежды. С этой реликвией, с тем, что его биографы назовут «Мемориалом», он не расставался до самой смерти. Запись была обнаружена в доме его старшей сестры, когда вещи уже умершего Паскаля приводились в порядок.

23 ноября Паскаль пережил свою «огненную ночь»: «Огонь. Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, но не Бог философов и ученых (…). Бог Иисуса Христа (…). Величие души человеческой (…). Радость, Радость, Радость, слезы радости (…). Иисус Христос (…). Я разлучился с ним. Я бежал от него, отрекся, распинал его. Да не разлучусь с ним никогда! Сохранить его можно только на путях, указанных в Евангелии (…). Аминь».

Хотя Паскаль оставил потомкам немалое число текстов религиозного содержания, ни один из них не объясняет своего автора в такой степени, как это делает «Мемориал». Это событие коренным образом изменило его жизнь. Паскаль не рассказал о том, что произошло, даже сестре Жаклине. Он оборвал светские связи и принял решение покинуть Париж.

Паскаль переселился в Пор-Рояль. Несмотря на суровый режим, которого придерживались отшельники, он чувствовал значительное улучшение своего здоровья и переживал духовный подъем.

Духовным лидером Пор-Рояля был один из самых образованных людей того времени – доктор Сорбонны Антуан Арно. По его просьбе Паскаль включился в полемику янсенистов с иезуитами.

Собор французских епископов и сам папа осудили пять главных тезисов янсенистского учения. Оставалось еще Сорбонне произнести свое осуждение – и тогда власти могли бы закрыть и сам Пор-Рояль. В эту-то роковую для янсенистов минуту, когда вся Франция с нетерпением ждала приговора Сорбонны, появились знаменитые «Письма к провинциалу» – блестящий образец французской литературы.

Окинув взглядом поле битвы, Паскаль понял, что янсенисты наверно проиграют дело и в Сорбонне, и перед общественным мнением, если будут сражаться на почве мало понятных обществу теологических тонкостей. Тогда он перенес вопрос на почву нравственных принципов и отдал спор между янсенистами и иезуитами на суд общественной совести. Он порицал казуистику иезуитов, их «гибкую» мораль, ведущую, по его мнению, к падению нравственности человека. «Письма» были опубликованы в 1656–1657 годах под псевдонимом и вызвали немалый скандал. Паскаль рисковал попасть в Бастилию, ему пришлось некоторое время скрываться, он часто менял места своего пребывания и жил под чужим именем.

Впечатление, произведенное «Писем», было громадное. Несмотря на осуждение янсенистов самим папой, все, что было лучшего во французском обществе, стало на сторону гонимых; с этих пор имя иезуита стало синонимом лицемерия, своекорыстия и лжи. Иезуиты вздумали было полемизировать с Паскалем, но изданная ими в свою защиту «Апология казуистов» обрушилась на их голову; под давлением общественного мнения, само духовенство восстало против этой книги и ходатайствовало перед папой об ее запрещении.

Еще до озарения 1654 года Паскаль задумал создать фундаментальный труд – «Апологию христианской религии». Начиная с середины 1657 года он делал фрагментарные записи на отдельных листах, классифицируя их по темам. На создание книги Паскаль отводил себе десять лет.

Болезнь помешала ему: врачи запретили ему любые умственные нагрузки. Но больной умудрялся записывать все, что приходило ему в голову, буквально на любом подручном материале. После смерти Блеза друзья-янсенисты нашли целые пачки таких записок, перевязанных бечевкой. Сохранилось около тысячи отрывков, различных по жанру, объему и степени завершенности. Они были расшифрованы и изданы книгой под названием «Мысли о религии и других предметах». Затем книга называлась просто «Мысли». В основном они посвящены взаимоотношению Бога и человека, а также апологетике христианства. «Мысли» поражают своей глубиной и оригинальностью. Они вошли в классику французской литературы, а Паскаль стал единственным в новой истории великим литератором и великим математиком одновременно.

Считается, что «аутентичный Паскаль» стал доступен широкому читателю только начиная с XIX века, после того как Виктор Кузен в 1842 году поставил перед Французской академией вопрос об издании аутентичных текстов Паскаля. Прежние издатели «Мыслей» осуществляли отбор фрагментов в соответствии со своими предпочтениями.

Прочитав «Мысли», понимаешь, что Паскаль был янсенистом в его понимании грехопадения и его драматических последствий: Паскаль всегда подчеркивал испорченность человеческой природы тогда, когда католическое учение традиционно говорит об израненности человеческой природы первородным грехом. Однако, как философ Паскаль шел своим путем. В «Мыслях» он занимается не отвлеченными идеями, не богословскими тезисами, а конкретным человеком: не отрицая испорченности человеческой природы, он сейчас подчеркивает все ее возможности.

Паскаль – верный ученик Августина. Он берет всего Августина, а не только отдельные его утверждения о благодати и предопределении, как это делают янсенисты. В «Мыслях» Паскаль возвращается к подлинному Августину, автору «Исповеди». Бог – это Сердце, а не только Воля. Философия жизни и мистический интуитивизм Паскаля чужды духу Пор-Рояля.

Паскаль восхищался благочестием, мужеством и «радикализмом» янсенистов, с которыми он встречался в Руане и Пор-Рояле, он восхищался их героической борьбой, их подвигом, их стремлением к независимости от политической власти, но он существенно отличался от них: у него было глубокое чувство всего живого. Паскаль – философ и мистик, больше чем богослов.

В 1658 году состояние здоровья Паскаля ухудшилось. Согласно современным данным, в течение всей жизни Паскаль страдал от комплекса заболеваний: злокачественной опухоли головного мозга, кишечного туберкулеза и ревматизма. В 1660 году – ему 37 лет – Паскаль выглядит глубоким стариком. Он не в состоянии писать, читать, размышлять.

Паскаль вынослив, он принимает страдание как дар Божий.

В 1661 году власти потребовали от пор-рояльской общины безоговорочного подписания формуляра, осуждавшего пять богословских положений, приписанных Янсению. Среди янсенистов не было полного согласия. Группа, возглавляемая Арно, считала, что можно по совести подписать документ, поскольку в книге Янсения упомянутые положения отсутствуют. Блез и Жаклина примыкали к тем, кто отказал безоговорочно подписать. Большинство согласилось с мнением Арно. Жаклину заставили подписать. В октябре она умерла. Ей было 36 лет.

Потрясенный Паскаль практически прекратил общение с отшельниками Пор-Рояля. 19 августа 1662 года после мучительной продолжительной болезни он скончался.

Жизнь Паскаля была настолько полной и напряженной, что французский драматург Жан Расин написал: «Мосье Паскаль умер от старости в 39 лет».

Паскаль был «философом вне философии». Он сам считал себя ученым и не претендовал на роль философа. Но мало найдется ученых, которые бы столь много сделали для философии.

«ЧЕЛОВЕК – ТРОСТИНКА МЫСЛЯЩАЯ»

Паскаль восхищался человеком. Человек – средоточие его «Мыслей». Паскаль исследовал человека с такой же страстью и приложением, с какими он исследовал геометрию. По словам Франсуа Мориака, «Паскаль – единственный гуманист, достойный этого красивого имени».[1]

В отличие от последующих поколений французских «просветителей» Паскаль не верил в «Прогресс», т.е. в нравственный прогресс человечества. По Паскалю есть всего лишь два периода в человеческой истории, а именно: «до» грехопадения и «после» грехопадения. И после грехопадения человеческая природа неизменна.

Паскаль не устает говорить о хрупкости человека и одновременно о его достоинстве. Из философов его более всего привлекают стоик Эпиктет и скептик Монтень. Первый познал величие человека, но не ведал его слабости и терялся в самонадеянности (он полагает, что может исполнить волю Божию собственными силами); второй изучил слабость человека, но не ведал его величия и погружался в малодушие (он предлагает нам жизнь в наслаждении, спокойствии и удобстве). Познание Бога без познания своего ничтожества приводит к гордыне, а познание своего ничтожества без познания Бога приводит к отчаянию.

В «Мыслях» Паскаль выразил трагическое самоощущение человека между двумя безднами – бездной небытия и бездной бесконечности. Тайна человеческого существования – тайна колебания между ничтожеством и величием. Человек ничтожен, поскольку он тварное существо и его природа ранена грехом. Человек велик, поскольку он способен мыслить. В человеке есть ограничение и беспорядок, но есть уникальное достоинство.

«Человек – всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но это тростинка мыслящая. Не нужно ополчаться против него всей Вселенной, чтобы его раздавить; облачка пара, капельки воды достаточно, чтобы его убить. Но пусть Вселенная и раздавит его, человек все равно будет выше своего убийцы, ибо он знает, что он умирает, и знает превосходство Вселенной над ним. Вселенная ничего этого не знает. Итак, все наше достоинство заключено в мысли. Вот в чем наше величие, а не в пространстве и времени, в которых мы – ничто. Будем же учиться хорошо мыслить – вот основной принцип морали».

Не в пространстве должен искать человек своего достоинства, не во владении землями, но в правильности мысли. «В пространстве вселенная объемлет и поглощает меня, малую точку; мыслью я ее объемлю».

По мнению Паскаля человек, вместо того чтобы достойно мыслить, старается забыться в развлечениях, старается отвратить свою мысль от самых главных вопросов своего существования; он убивает время, пока оно, в свою очередь, не убьет его. Так проходит вся жизнь человека.

«МЫ ПОЗНАЕМ ИСТИНУ НЕ ОДНИМ РАЗУМОМ, НО И СЕРДЦЕМ»

Самое интересное и революционное в философии Паскаля – его идея сердца как главного органа познания и желания, как фундамента разума и воли. Сердце чувствует, знает и хочет. Эта идея восходит к Библии, где сердце выступает центральным органом триединства тела-души-духа. Сердце – возможность физическая, психическая (душевная) и духовная.

Ни Платон, ни Аристотель не рассматривали сердце как духовную сущность, отличную от разума и воли. Для Аристотеля сердце человека ограничено физиологической и психической сферой, т.е. ничем не отличается от сердца представителей иррационального животного мира. Для греческого философа сердце не обладает духовной силой, не является духовной способностью личности. Создается впечатление, что древнегреческая философия забрала у сердца духовные атрибуты и передала их воле и разуму.

Августин, автор «Исповеди», не сомневался в том, что сердце есть духовная способность человека, даже если он отказывался придавать ему то значение, которое он придавал разуму и воле. Но начиная с XIII века, тон в Европе задал Аристотель – с его минималистским пониманием сердца. Пришлось подождать наступления XVII-го века, когда Блез Паскаль вновь сделал актуальным «вопрос о сердце».

Сердце есть фундамент разума: оно интуитивно и непосредственно постигает бытие вещей, исходные данные познания, которые нельзя логически доказать, но которые составляют отправную точку рассуждения. «Мы познаем истину не одним разумом, но и сердцем. Сердцем мы постигаем первые начала (…). Знание первых начал – пространство, время, движение, число – прочно, как ни одно из знаний, достигаемых нами путем рассуждения». Сердце «чувствует первые принципы бытия». «Чувства сами по себе никогда не обманывают». «Первые начала чувствуются, теоремы доказываются, то и другое с достоверностью, хотя и разными путями». «Как бесполезно и смешно разуму требовать у сердца доказательств его познаний, так смешно и бесполезно сердцу требовать у разума чувствования положений, которые он доказывает».[2]

Сердце есть фундамент воли: так же интуитивно и непосредственно оно дает первоначальное направление нашей воле (сердце осуществляет основной, часто неосознанный, выбор между Творцом и творениями, между Богом и нашими эгоистическими интересами).

К сожалению, Паскаль проиграл сражение против рационализма. В XVIII веке слушали уже не Паскаля, а его врагов. Для Декарта сердце не представляет интереса, потому что оно не в состоянии доказать, притом математически, истинность процесса познания.

Сегодня кажется удивительным, что Паскаль, живя в XVII веке, так далеко заглядывал вперед, будто хотел предупредить нас, жителей XX–XXI столетий о том, какие проблемы нас ждут в связи с широким до чрезвычайности развитием науки и техники.

Для Паскаля Священное Писание есть «Наука сердца». Иудео-христианская религия – религия сердца. Сердце – центр наших отношений с Богом. Бог действует сначала в сердце человека, а потом уже в его разуме или воле. Сердце – это орган общения человека с Богом.

В отличие от Руссо, Паскаль не сентименталист: он уважает разум и волю. Сердце, ум и воля, соединяясь воедино це­лостно познают Бога, человека и мир – в любви и истине.

«БОГ АВРААМА, ИСААКА И ИАКОВА, А НЕ БОГ ФИЛОСОФОВ И УЧЕНЫХ»

Религиозное кредо Паскаля выражено в «Мемориале»: «Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог философов и ученых».

Паскаль обратился от Бога философов к Живому Богу, Богу Любви. Он пережил личную встречу со Христом.

Кто не знает Иисуса, не знает ничего ни в порядке мира, ни в себе самом.

Бог постигается сердцем. Бог является сердцу. Паскаль считал, что настоящее доказа­тельство существования Бога исходит не из отвлеченно­го, теоретического рассудка, а от сердца, из глубины духа, из целостной интуиции человеческого существа. Он считал бесполезным усилие доказать существование Бога метафизикой. Бог познается не через природу, а внутренним опытом. Паскалю чужды слова апостола Павла: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим 1, 20). Здесь Паскаль отклоняется от библейской традиции и патристики. Отцы Церкви, вслед за апостолом Павлом, не пренебрегали возможностью перехода от Бога философов к библейскому Богу.

Конечно, Бог Авраама, Исаака и Иакова – тот же самый Бог, что и Бог философов и ученых. Спаситель душ человеческих есть Творец всего сущего. Паскаль не мог этого не понять, но как ученый он осознал: в познании Бога путь науки ограничен. Если подлинная наука ведет человека к Богу, только Христос может вести человека к Любви, только Он может дать смысл нашей жизни.

Паскаль продолжает работать в душах людей, не шумно, но эффективно. Франсуа Мориак, лауреат Нобелевской премии в области литературы (1952), написал: «Сомневаюсь, что без Паскаля я сохранил бы веру. Вернее, мне трудно представить себе, на что могла бы опереться моя верность в критические периоды моей личной истории и истории общечеловеческой, если бы его не было».[3] «Мысли» Паскаля существенно изменили мировоззрение Такаси Нагаи (1908-1951), японского радиолога, пережившего атомную бомбардировку в 1942 году и получившего известность во всем мире после публикации его книги «Колокола Нагасаки». Под влиянием Паскаля Нагаи принял христианство еще перед Второй мировой войной.

В 2020 году глава католической Церкви, папа Франциск, высказал желание причислить Паскаля к лику святых.

ЖИТЬ ПО ПАСКАЛЮ

Жить по Паскалю – значит развивать свои сердечные способности помимо умственных и волевых качеств. Паскаль – цельная личность, он воспитывает в себе добродетели сердца, ума и воли.

Жить по Паскалю – значит осознавать свое величие и свое ничтожество. Паскаль осознает свое достоинство и свои таланты (он ученый, философ, писатель, поэт и мистик), но в то же время он понимает, что его достоинство и таланты – от Бога. Он знает, что без Бога он – ничто.

Жить по Паскалю – значит осознавать способности и ограничения человеческого разума. Паскаль – выдающийся ученый, но он не преклоняется перед наукой с суеверием и фанатизмом, как современные сциентисты. Он знает, что наука не спасет человека. Спасет человека только Христос.

——————————

[1] Ф. Мориак, Blaise Pascal et sa sœur Jacqueline, Paris, Hachette, 1931, p. 251.

[2] См. Б. Паскаль, Мысли.

[3] Ф. Мориак, Во что я верю, гл. 8 («Мой долг перед Паскалем»).