Часть I. Величие и служение

Великодушие (устремленность к великому) и смирение (преданность служению) – это специфические качества лидера.

Великодушие укоренено в твердой вере в высочайшие возможности человеческой природы. Смирение укоренено в религиозном чувстве.

Глава 1. Великодушие: Устремленность к великому

Ему дано величьем обладать,
А чтить величье призваны другие.
Уильям Шекспир

Лидеры великодушны: они осознают полноту своего достоинства и своего таланта, и утверждают ее в делах. Они мечтают смело, и неизменно превращают свою мечту в миссию.

Слово великодушие происходит от греческого мегалопсихия (от «mégas» – большой, и «psyche» – душа). У древних греков (до Аристотеля) великодушие означает чаще всего щедрость души. Это понимание великодушия как щедрости утвердилось во многих культурных традициях, в том числе и в русской традиции.

Ученик Платона Аристотель первый концептуально разработал идею великодушия. Для него великодушие и щедрость – это разные вещи. Аристотель говорит, что великодушен «тот, кто считает себя достойным великого, будучи в действительности достойным его»[1]. Аристотелевское великодушие связано с чувством собственного достоинства и величия. Великодушие – не инфантильная гордыня, а верное, хоть и высокое, видение самого себя.

В 44 г. до н.э. римский философ Цицерон ввел латинский термин magnanimitas как эквивалент «великодушия-величия». «Великодушию-щедрости» более всего соответствует латинский термин generositas.

В средневековье итальянский философ Фома Аквинский использовал формулу Аристотеля, но придал ей новый смысл. Аристотель говорит, что великодушен тот, кто считает себя достойным великого; Фома же говорит, что великодушен тот, кто считает себя достойным совершить великое.

В итоге, великодушие как мы его понимаем в лидерстве – это 1) острое осознание своего собственного достоинства; 2) утверждение этого достоинства в конкретных, великих делах.

В XX-м веке крупнейший образец великодушия – Александр Исаевич Солженицын. Солженицын – писатель и обличитель лжи. В июле 1945 года на фронте в Восточной Пруссии он был арестован за резкие антисталинские высказывания в письмах к другу детства. Был осужден на восемь лет исправительно-трудовых лагерей. Вскоре после ареста Солженицын понял смысл и масштаб своей миссии: «Все напечатаю! Всё выговорю! Весь заряд,
накопленный от любянских боксов через степлаговские зимние разводы, за всех
удушенных, расстрелянных, изголоданных и замерзших!»[2] Солженицын понял, что ему придется провозглашать истину до тех пор, «пока теленок шею свернет о дуб, или пока дуб затрещит и свалится. Случай невероятный, но я очень его допускаю»[3]. Писатель, поставивший себе такую цель, в такое время и в такой стране, –  это было для России и для всего человечества величайшим знаком надежды. Русская поэтесса Ольга Седакова, читавшая Солженицына в самиздате, утверждает: «Этим новым знанием (знанием о «размахе» зла, вызванного коммунизмом), которое могло бы убить неготового человека, сообщение Солженицына никак не исчерпывалось. Оно говорило – самим своим существованием, самим ритмом рассказа – другое: оно давало нам со всей очевидностью пережить, что даже такое зло, во всем своем всеоружии, не всесильно! Вот, что поражало больше всего. Один человек – и вся эта почти космическая машина лжи, тупости, жестокости, уничтожения, заметания всех следов. Вот это поединок. Такое бывает раз в тысячу лет. И в каждой фразе мы слышали, на чьей стороне победа. Победа не триумфаторская, какие только и знал этот режим, – я бы сказала: Пасхальная победа, прошедшая через смерть к воскресению. В повествовании “Архипелага” воскресали люди, превращенные в лагерную пыль, воскресала страна, воскресала правда. <…> Эту взрывающую мирозданье силу воскресения никто, вероятно, так передать не мог. Воскресение правды в человеке – и правды о человеке – из полной невозможности того, чтобы это случилось»[4].

Великодушие Солженицына многогранно:

  • Уникальное чувство миссии. «Я хотел стать памятью народа, который постигла большая беда». (Александр Солженицын)
  • Острое чувство собственного достоинства. Солженицын обладал острым чувством собственного достоинства в те времена, когда советское тоталитарное государство это достоинство подавляло в каждом человеке и до невиданной раньше степени. Это чувство собственного достоинства позволяло Солженицыну оставаться совершенно спокойным при гнуснейшей клевете, пущенной против него как советской властью, так и западными либералами.
  • Величие вдохновляющее. «Самые проницательные и художественно одаренные современники Солженицына, восхищаясь им как писателем, не скрывали своего потрясения от знакомства с Солженицыным-человеком. Первой, кажется, разглядела его особую природу Анна Ахматова. “Све-то-но-сец!.. Мы и забыли, что такие люди бывают… Поразительный человек… Огромный человек…” Еще не были написаны “Архипелаг”, “Красное Колесо”, не случилось второго ареста и изгнания, но Ахматова все угадала»[5].  (Людмила Сараскина, писатель)
  • Величие возвышающее. «Носитель – не культуры, не учения. Нет. Самой России… Живя с ним (даже только два дня), чувствуешь себя маленьким, скованным благополучием, ненужными заботами и интересами… Величие Солженицына: он дает масштаб, и, проведя с ним один день, снова начинаешь ужасаться торжеству маленького в мире, слепоте, предвзятости и т.д.»[6]. (Прот. Александр Шмеман, богослов, ректор Свято-Владимирской семинарии в Нью Йорке)
  • Величие пугающее. «Он – мера. Я знаю писателей, которые отмечают его заслуги, достоинства, но признать его не могут, боятся. В свете Солженицына они принимают свои естественные масштабы, а они могут и испугать». (Александр Твардовский, русский советский писатель, поэт, журналист. Главный редактор журнала «Новый мир»[7]).
  • Величие ответственное. «Я не имел права считаться с личной точкой зрения и чтó обо мне подумают…, а лишь из того исходить постоянно, что я – не я, и моя литературная судьба – не моя, а всех тех миллионов, кто не доцарапал, не дошептал, не дохрипел своей тюремной судьбы, своих лагерных открытий»[8]. (Александр Солженицын)
  • Величие смиренное. «У Солженицына несомненное сознание своей миссии, но именно из этой несомненности – подлинное смирение… Рядом с тобою – человек, принявший все бремя служения, целиком отдавший себя»[9]. (Прот. Александр Шмеман)

Религия, как и литература, знает людей, вдохновленных великодушным видением. Святой Хосемария Эскрива основал католическую организацию Opus Dei (Дело Божие) [10] в 1928 г., в те времена, когда святость рассматривалась как привилегия немногих избранных – священников и монахов. Эскрива же считал, что каждый христианин призван к полноте любви. Он настаивал на том, что христиане-миряне либо достигают святости посредством усердного исполнения своих профессиональных, семейных, социальных и религиозных обзанностей, либо не достигают ее вовсе. «Эскрива говорит, что быть христианином не значит жить, как обыватель, как мещанин, как язычник и лишь в воскресенье на пару часов где-то возноситься духом. Быть христианином, значит быть им всегда, повседневно, в самых обычных ситуациях и вещах» [11]. Это слова о. Александра Меня, православного священника и мученика.

Эскрива видел в труде первозданное призвание каждого человека к творчеству и сотворчеству с Богом. «Эскрива, – пишет поэт Александр Зорин, – опровергает навязчивый стереотип, что семья и работа – замкнутый круг, из которого человек в конце концов якобы выпадает, как отстрелянная гильза»[12].

В истории христианской Церкви мало кто продвигал достоинство мирян с такой силой и эффективностью, как это сделал Хосемария Эскрива. Основатель Дела Божия – воплощение великодушия в религиозной сфере.

Хотя многие деятели Католической Церкви считали Эскриву при его жизни еретиком и сумасбродом, множество людей по всему миру вняли его призыву к всеобщей святости. Полмиллиона паломников ожидало его причисления к лику святых 6 октября 2002 г. на площади св. Петра в Риме.

В бизнесе, не меньше чем в литературе или религии, встречаются люди с великодушными закалом.

Триста лет назад английский памфлетист Бернард Мандевилль положил начало довольно распространенному мнению, что бизнес – дело порочное, но необходимое. Он утверждал, что частные пороки (жадность и зависть) способствуют общему благоденствию, поскольку стимулируют предпринимательство: «По отдельности – ад, в целом – рай»[13].

На самом деле бизнес состоит не в том, чтобы делать деньги. Бизнес – всего лишь средство для достижения личностного и организационного величия. Прибыль – условие, а не цель бизнеса.

Дарвин Смит – наглядный пример великодушия в корпоративной жизни[14]. В 1971 году Смит стал генеральным директором компании «Кимберли-Кларк», акции которой упали на 40% по сравнению с предыдущим 20-летним периодом, поскольку ее основной бизнес – производство мелованной бумаги – приносил все меньше и меньше прибыли.

Смит пришел к выводу, что у мелованной бумаги нет будущего, и принял самое драматическое решение в истории компании – продать все заводы. Он бросил весь доход на потребительский бизнес, инвестируя в торговые марки «Хаггиз» и «Клинекс». Смит понимал: конкуренция со всемирно известными гигантами, как «Проктер & Гэмбл» и «Скотт Пэйпер», заставит сотрудников компании работать лучше, творить больше и личностно расти. Смит сжег корабли и пошел вперед.

Журналисты предсказывали скорое банкротство фирмы. Но Смит продолжал работать, преобразуя умирающего производственного гиганта в ведущую мировую компанию по производству потребительской бумаги. Скоро фирма стала приносить прибыль в 4 раза превышающую среднюю рыночную, далеко превосходя всех конкурентов. «Кимберли-Кларк» превратилась в мирового лидера по производству потребительской бумаги.

Повернуться спиной к столетней истории корпорации и рискнуть всем ради блага ее сотрудников – это подлинное лидерство.

Обратимся сейчас к примеру великодушных политиков, основавших Европейский Союз, – Робера Шумана, Конрада Аденауэра и Альчиде Де Гаспери. Они понимали, что ключ к преодолению многовековых разрушительных для Европы войн, заключался в слиянии национальных интересов, а не в традиционном международном сотрудничестве. Это была благородная, но крайне смелая для того времени идея.

Робер Шуман, французский министр иностранных дел, узрел во франко-немецкой дружбе фундаментальное условие эффективного осуществления будущего европейского проекта. В то время, когда большинство французов продолжало считать Германию врагом и потенциальным агрессором, Шуман, который сам побывал в застенках гестапо, сумел преодолеть тяжелое франко-немецкое историческое наследие.

Он говорил: «Европа не должна упустить подсказки судьбы». И 9 мая 1950 года он уловил момент: он официально предложил в «Декларации Шумана» объединить металлургическую, железорудную и угледобывающую промышленность Франции и Западной Германии. Реализация этого предложения привела к созданию Европейского объединения угля и стали, предшественника Европейского союза. В своей «Декларации» Шуман говорил: «Европу не получится создать в один момент или на основании одного-единственного плана. Она будет строиться на основе конкретных достижений, с которых начнется построение фактической солидарности… Объединение производства угля и стали изменит судьбы тех регионов, которые с давних времен занимались производством боеприпасов, от которых они сами чаще всего и страдали».

Шуман обладал видением единой Европы в тот день и в ту эпоху, когда во Франции трудно было иметь вообще какое бы то ни было видение. «Сильная и смелая инициатива Робера Шумана была актом чрезвычайной значимости, – писал Конрад Аденауэр, первый федеральный канцлер Германии. – Благодаря своему благоразумию и великодушию, Шуман заложил основы для примирения между Францией и Германией и для создания единой Европы».[15]

Шуман скончался в 1963 году. Он не может нести ответственность за то, что с конца 1980-х годов политика ЕС в сфере социальной нравственности представляет собой отказ от всех принципов, которых до сих пор придерживалось человечество. Европейский Союз давно уже предал своих «отцов основателей».

Невозможно говорить о великодушии в политике, не упоминая Петра Аркадьевича Столыпина, премьер-министра Николай II. После отмены крепостного права крестьяне, получившие личную свободу, не стали полноправными владельцами земли. Земля была общей, и община на своих сходках регулярно устраивала передел земель – перераспределение участков в зависимости от благосостояния семьи, количества едоков, качества почвы. Целью реформы Столыпина было создание в течение 20 лет слоя состоятельных крестьян-собственников. «Надо дать крестьянину власть над землей, надо избавить его от кабалы отживающего общинного строя!». Реформа вызвала резкое сопротивление могущественных землевладельцев, да и социалистов, которые не желали видеть, как царь осуществляет реформу в пользу того электората, чьим недовольством они сами хотели воспользоваться. Петр Аркадьевич вел борьбу в одиночестве, но не сдался.

Жером Лежен, французский генетик, – пример великодушия в науке. Открыв в 1958 году причину синдрома Дауна, он научил тысячи родителей любить своих детей такими, какие они есть. Он продвигал Жизнь в контексте либеральной вседозволенности и презрения к самым фундаментальным правам личности.

Лежен был вдохновителем движения в защиту человеческой жизни в Европе и Соединенных Штатах. Он отстаивал достоинство человека в то время, когда парламенты и трибуналы узурпировали божественное право определять, кто будет жить, а кто должен умереть.

Лежен защищал нерожденного ребенка с точки зрения науки. Он говорил: «Жизнь – не желание, а факт… Генетика доказывает, что в тот самый момент, когда яйцеклетка оплодотворяется сперматозоидом, вся генетическая информация, определяющая будущего индивида, уже целиком вписана в первую клетку. Никакая новая информация не поступает в яйцеклетку ни на одной стадии после ее оплодотворения… Если закон настолько ошибочен, что заявляет, будто эмбриональное человеческое существо не является человеческим существом, то это не закон, а грубая манипуляция общественным мнением. Никто не обязан принимать выводы науки. Кто-то может сказать: “Я отвергаю всякое научное открытие, я предпочитаю быть не знающим”. Это определенная точка зрения. Я бы даже сказал, что это политкорректная точка зрения во многих странах, но это точка зрения мракобесов, а мракобесия наука терпеть не может».[16].

Голос Лежена был услышан. Когда в 1989 году бельгийский парламент собирался декриминализовать аборты, король Бодуэн предпочел отречься от престола, нежели подписать закон, легализующий убийство. Бернард Натансон, основавший в 1969 году «Национальную Лигу по защите права на аборт», 10 лет спустя признал свое заблуждение: «Аборт, – говорил он, – это самый одиозный холокост в истории Соединенных Штатов». Король Бодуэн и доктор Натансон знали и уважали Лежена, великого лидера XX века в сфере науки [17].

Солженицын, Эскрива, Смит, Шуман, Столыпин, Лежен – это широкие, масштабные, огромные личности. Их масштабность духовна и нравственна. Их объединяет «чувство человека», т.е. осознание и утверждение собственного достоинства, да и достоинства всех без исключения людей.

Ограниченные, мелочные люди не могут представить себе великое. Вспомним Ивáнова в пьесе Чехова. Он дает совет, в котором ярко высвечивается весь объем его малодушия: «Вы, милый друг, кончили курс только в прошлом году, еще молоды и бодры, а мне тридцать пять. Я имею право вам советовать. Не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках, ни на синих чулках, а выбирайте себе что-нибудь заурядное, серенькое, без ярких красок, без лишних звуков. Вообще всю жизнь стройте по шаблону. Чем серее и монотоннее фон, тем лучше. Голубчик, не воюйте вы в одиночку с тысячами, не сражайтесь с мельницами, не бейтесь лбом о стены. <…> Запритесь себе в свою раковину и делайте свое маленькое, Богом данное дело. <…> Это теплее, честнее и здоровее»[18].

Мечта и миссия

Малодушные люди идут по жизни, как сквозь тоннель, и своим «тоннельным видением» они видят лишь самих себя. «Люди рождаются без зубов, без волос и без идеалов, и большинство из них умирает без зубов, без волос и без идеалов», – сказал Александр Дюма.

У лидера всегда есть мечта. Эта мечта оригинальна, даже если она включает в себя традиционное содержание. Лидер умеет представить прописные истины в новом свете.

Мечта лидера просвещает ум и сердце и поднимает дух. Она привлекательна, ею можно делиться. Мечта лидера рано или поздно становится общей мечтой. Лидер не тот, кто один «видит будущее», в то время как остальные слепо следуют за ним. Последователи лидера – не овцы, а подлинные партнеры.

У многих есть и мечты, и видение, но только лидеры превращают свою мечту в миссию. Мечта рождается в сердце, видение формируется в уме, миссия воплощается волей. Без миссии, без участия воли, мечта и видение ничего не стоят.

Чувство миссии культивируется в семейной жизни. Семья – не совокупность суверенных индивидов, объединенных общим холодильником. Дом – не остановка между выходами на работу. Миссия родителей – воспитывать своих детей. Нет более важной миссии. Осознание этой священной миссии и ежедневное ее утверждение превращают родителей в подлинных лидеров.

Чувство миссии развивается и в профессиональной работе. Работа – не средство самоутверждения, не убежище от пустой семейной жизни. Профессиональная работа – это служение.

У каждого лидера есть своя личная миссия. Он в состоянии определить ее, как только он осознает свой талант и свои ценностные приоритеты, да и открывает для себя семейный, профессиональный или социальный вызов, на который он не может не отвечать. Его миссия должна быть широкой – чтобы можно было выполнять ее по-разному. Но в то же время она должна быть четкой – чтобы можно было помнить ее всегда.

Когда лидер создает организацию с целью распространять эту миссию шире и быстрее, его личная миссия становится корпоративной миссией. Корпоративная миссия – это специфичный вклад организации в общее благо. Корпоративная миссия должна быть четко сформулирована, она должна влиять на деятельность каждого служащего, на деятельность всей организации сверху донизу.

Корпоративная миссия совершенствует людей, возвышает их. Как заметил Стивен Кови, «формулировка корпоративной миссии, которая отражает глубоко разделяемое всеми общее видение и вместе с тем ценности каждого члена корпорации, формирует подлинное единство и подлинное чувство долга. Она создает в человеческих сердцах и умах ориентирующую структуру, ряд критериев или принципов, которыми они будут руководствоваться. Они не нуждаются в ком-то, кто направлял бы их, контролировал, критиковал или ударял по больным местам. Они становятся частью самой корпорации»[19].

Корпоративная миссия – главный критерий для принятия решений. Когда цели (оперативные или финансовые) важнее, чем миссия, внимание сосредоточивается на том, чего организация стремится достигнуть, а не на том, почему она к этому стремится.

Корпоративная миссия – главный критерий для оценки управленцев и сотрудников. Там, где практикуется лидерство, служащие оцениваются по их вкладу в миссию организации, а не только по степени достижения ими оперативных или финансовых целей.

Бывает, особенно в бизнесе, что корпоративная миссия не является продолжением какой-то личной миссии. Но если члены организации не обладают чувством миссии, то корпоративная миссия – чистый обман. Управленец – лидер, если он пробуждает чувство миссии в своих подчиненных.

Корпоративная миссия обретает полный смысл для члена организации лишь тогда, когда она гармонично сочетается с его личной миссией. Каждый член организации должен четко для себя уяснить в какой мере, осуществляя миссию организацию, он осуществляет свою личную миссию.

Средства

Лидер воплощает в жизнь свою мечту путем настойчивой работы. Трудолюбие во многом отличает великодушие от тщеславия. Тщеславие любит почести, оказанные за великие дела, в то время как великодушие любит труд и усилие, которые нужно приложить, чтобы достичь великого.

Великая душа не презирает малых дел. Лидер конкретен, он не гнушается мелочами, из которых слагается действительность.

Лидер выбирает средства, пропорциональные его высокой миссии и практическим целям. Он не скуп, не скареден. Сначала он ставит цели, а потом уже приобретает средства для их достижения.

Личностный рост

Лидер хочет совершенствоваться как личность. Он хочет, чтобы совершенствовались и окружающие его люди.

Великое – не завоевание империи, а развитие человека за пределами, навязанными ему преобладающей идеологией или модными трендами.

Лидер строит себя и других. Лидерство – не индивидуалистическое упражнение.

Для лидера достижение высоких организационно-материальных целей – не самоцель, а средство, необходимое для личностного роста вовлеченных в процесс людей.

В 1951 г. Эскрива призвал нескольких своих последователей основать университет в испанском городе Памплоне. Цель была весьма амбициозна, однако в сравнительно короткий период времени были созданы факультеты медицины, журналистики и архитектуры. Спустя несколько лет Наваррский университет стал одним из лучших частных вузов в Испании.

Когда университет был еще в фазе становления, Эскрива встретился с деканом медицинского факультета, мадридцем Хуаном Хименесом Варгасом, и не бесхитростно спросил его:

– Зачем ты приехал работать в Памплону?

–  Чтобы помочь обустроить университет, – ответил тот.

Последовал быстрый и энергичный ответ Эскривы:

– Сын мой, ты приехал в Памплону, чтобы стать святым. Если ты достигнешь этой цели, ты достигнешь всего[20].

Учредить университет – великое дело; но учиться, расти и служить людям, исполняя великую миссию, – вот что действительно делает человека великим.

Лидер вдохновляет и побуждает к росту. Его смущают люди, которые «не создают проблем», потому что не мечтают, не предпринимают, не рискуют. Эти люди для него как раз и есть проблема. Он печется об этих людях особо. «Если мы обращаемся с людьми согласно тому, какие они есть, – говорил Гете, – мы делаем их хуже. Если мы обращаемся с ними согласно тому, какими они должны быть, мы ведем их туда, где они должны быть»[21].

Великодушие всегда благоразумно и справедливо. Если мы устанавливаем чрезмерно высокие стандарты, мы обескураживаем людей, и, возможно, доводим их до срыва. Принудительно стимулируя личностный рост, мы на самом деле задерживаем его.

Великодушие предполагает благоразумие. Но благоразумие и осторожность – это разные вещи. Под маской благоразумия слишком часто скрывается малодушие.

[1] Аристотель, Никомахова этика, Книга IV, 7.

[2] А. Солженицын, Бодался теленок с дубом,YMCA, Париж 1975, стр. 316.

[3] Там же, стр. 210.

[4] Ольга Седакова, Сила, которая нас не оставит, Москва, Фома, 12/2008.

[5] Л. Сараскина, Солженицын, М., Молодая Гвардия, 2008, стр. 896.

[6] Прот. Александр Шмеман, Дневники 1973-1983, Русский Путь, 2013, стр. 101 и 528

[7] Л. Сараскина, там же, стр. 896.

[8] А. Солженицын, Бодался теленок с дубом, YMCA-PRESS, 1975, стр. 60.

[9] Прот. Александр Шмеман, там же, стр. 101.

[10] Ср. Е. Пазухин, Святой Хосемария Эскрива, Основатель Opus Dei. Царское Село, Белый Камень, 2010.

[11]А. Дианин Хавард, Мой русский путь, М. 2014, стр. 96.

[12]А. Зорин, «Сегодня», 27.08.1994.

[13] B. Mandeville, The Fable of the Bees: or Private Vices, Publick Benefits. Oxford: At the Clarendon Press, 1714.

[14] Cм. J. Collins, Good to Great. New York: Random House, 2001, pp. 17-18, 20.

[15] Ср. R. Lejeune, Robert Schuman, Père de l´Europe. Paris: Librairie Académique Perrin, 1980, chapt. 21.

[16] J. Lejeune, “Child, Family, State: Scientific Progress and Human Rights”. Address to a conference of Bulevardi Foorumi, Helsinki, April 1990.

[17] Ср. C. Lejeune, Life is a Blessing: A Biography of Jérôme Lejeune. Ft. Collins, CO: Ignatius Press, 2000. Anne Bernet, Jérôme Lejeune, Presses de la renaissance, Paris 2004.

[18] А.П. Чехов, Иванов, I–V. Москва 1956, ГИХЛ, Собрание сочинений, Том девятый, с. 28.

[19] С. Кови, Семь навыков высокоэффективных людей, М. : Альпина Паблишер, 2012 с. 143.

[20] A. Vázquez de Prada, The Founder of Opus Dei. New York: Scepter Publishers, 2005, vol. 3, chap. 20.

[21] И.В. Гете, Годы учения Вильгельма Мейстера, Книга VIII, гл. IV.

От автора

Июль 3, 2016/от Alexandre

Введение: Лидерство – это характер

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Величие и служение. Глава 1. Великодушие: Устремленность к великому

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Глава 2. Смирение: Преданность служению

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть I. Глава 3. Просто сказать «нет»

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Практическая мудрость и сила воли. Глава 1. Благоразумие: Принимать верные решения

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 2. Мужество: Держаться избранного курса

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 3. Самообладание: Господство духа и сердца

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть II. Глава 4. Справедливость: Коммуникабельность и взаимодействие

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Лидерами не рождаются, ими становятся. Глава 1. Аретология: Наука о добродетелях

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 2. Мы – то, что привычно делаем

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 3. Единство добродетелей

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть III. Глава 4. Лидеры ума, воли и сердца

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Лидерство и самореализация. Глава 1. Нравственный облик лидера

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Глава 2. Добродетель и самореализация

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть IV. Глава 3. Ловушки нормативной этики

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть V. К победе. Глава 1. Воздействие христианской жизни

Июль 3, 2016/от Alexandre

Часть V. Глава 2. Практические шаги

Июль 3, 2016/от Alexandre

Эпилог

Июль 2, 2016/от Alexandre