Курманжан Датка (1811-1907)

Курманжан Датка — киргизская государственная и военная деятельница, предводительница и правительница алайских киргизов с 1832 по 1876 годы.

Курманжан Датка – пример благоразумия, самообладания, смелости, мужества, великодушия и смирения. Пример нравственного лидера.

Курманджан родилась в Алайских горах, в семье киргизов-кочевников. Когда ей исполнилось 18 лет, родители хотели выдать ее замуж за мужчину, который был втрое старше девушки, но она, нарушив традицию, сбежала из юрты жениха и вернулась в дом своего отца, где жила в течение трёх последующих лет.

В 1832 году богатый алайский феодал бек Алимбек, имевший звание датки и возглавлявший племена алайских киргизов, освободил Курманджан от брачного договора и взял ее в законные жены. Она родила ему шестерых сыновей, была неизменной помощницей и советчицей. Их брак длился 29 лет и оборвался неожиданно: Алимбек, принимавший участие во многочисленных дворцовых интригах в Кокандском ханстве, в 1862 году во время одного из дворцовых переворотов попал в западню и был убит. Правление перешло к его пятидесятилетней супруге.

Сама Курманджан не только пользовалась уважением алайцев, но и фактически опиралась на преданное ей войско в составе 10 тысяч джигитов. Когда кокандский хан Худояр провозгласил алайских киргизов своими подданными и обложил их налогами, правительница не только воспротивилась этому, но и сумела заставить Худояра отказаться от обложения кочевников податями, признать ее в качестве нового правителя Алая и присвоить ей почетный титул «датка». Хан, известный своей надменностью, был вынужден встречать Курманджан Датку как самого знатного бека — впервые в Средней Азии и на всем мусульманском Востоке в честь женщины был устроен официальный прием. Признал алайскую правительницу и эмир Бухары Музаффар: он был вторым правителем, пожаловавшим ей титул «датка». На сегодняшний день Курманджан Датка принадлежит к немногочисленной категории женщин, которые когда-либо вставали во главе мусульманского государства.

Курманджан пользовалась огромным авторитетом. С почтением относились к алайской правительнице и кокандские ханы, ценившие её способность сохранять власть над непокорным киргизским народом.

В 1876 году русские войска вторглись на территорию Кокандского ханства и захватили его. Курманджан негативно отнеслась к появлению в Алайском регионе войск «Белого царя». Но скоро части руоссийского ставленника Шабдан-батыра настигли и окружили ее. Учитывая большое влияние царицы на алайских кыргызов, князь Витгенштейн препроводил Курманджан в штаб, находившийся в Маргелане, не как обычную пленницу, а с особыми почестями. Ей были гарантированы неприкосновенность и полная безопасность.

В штабе Курманджан Датку принимал будущий герой русско-турецкой войны генерал Михаил Скобелев. Датка согласилась на просьбу Скобелева написать сыновьям письмо о прекращении сопротивления, но только взамен на обещание помилования для всех своих сторонников, в первую очередь сыновей, а также на назначение последних на правящие должности в новообразованных волостях Туркестанского генерал-губернаторства. Генерал согласился, и тогда Курманджан Датка официально объявила о присоединении земель алайских киргизов к Российской империи. За это российское правительство пожаловало ей чин полковника.

После присоединения к России на территории Алая было образовано пять волостей, четыре из которых перешли под управление ее сыновей, которые часто злоупотребляли благосклонностью властей и серьезно превышали свои полномочия.

В дальнейшем Курманджан Датка взяла курс на установление дружественных отношений с российскими властями. Во многом этому способствовал Шабдан-батыр, роль которого среди кыргызов в то время существенно возросла. Более того, есть сведения, что он пытался свататься к давно овдовевшей Курманджан, но она ответила ему отказом.

В письме Курманджан Датки генерал-губернатору Михаилу Ионову мы читаем: «Теперь, в это спокойное время, хочу сказать следующее: весь мой народ и я сама и мои родственники против Вас никогда не замышляли выступить. С нашей стороны никакого вреда нет. Если мой народ сделает плохо, сделает измену, я самым строгим образом накажу виновных, а сама до скончаний моих дней в жизни буду терпеть муки угрызения».

Российские политические и военные деятели, лично знавшие Курманджан, отмечали её житейскую мудрость, несмотря на отсутствие грамотности, и необычайное уважение среди соотечественников. Многие чиновники лично обращались к Датке за советом. С майором (впоследствии — полковником) М. Е. Ионовым, первым начальником Ошского уезда, Курманджан Датка на протяжении долгих лет сохраняла дружеские отношения, вела длительную переписку, обменивалась подарками и фотографиями.

В 1893 году в дом к одному из сыновей Курманджан Датки — Камчибеку — с обыском пришёл русский таможенный объездчик в сопровождении двух стражников, имевший сведения о том, что Камчибек только что получил контрабандный груз из Афганистана, переправленный через Кашгар. Хозяина в это время дома не было, он находился в Оше. Таможенники оскорбили его жену, отрубив ей косу под предлогом того, что в ней спрятаны драгоценности, и нукер Камчибека Ак-Палван решил отомстить за это без ведома своего бека, убив и объездчика, и обоих стражников. Всего же по этому делу был арестован 21 человек.

Бывшая правительница поехала в Маргелан к генерал-губернатору Повало-Швейковскому и обратилась к нему с просьбой о помиловании сыновей и внуков. Она сумела спасти Мамытбека, Арстанбека и Мирзапаяса от гибели — смертную казнь заменили каторжными работами в Иркутской губернии. Любимого сына Курманджан, Камчибека, спасти не удалось. 3 марта 1895 года он был повешен вместе с Ак-Палваном на центральной площади города Оша в присутствии матери.

Смерть сына оказала сильное моральное воздействие на Курманджан: женщина оставила общественную жизнь, покинула свои владения и стала затворницей, поселившись в деревне Мады неподалеку от Оша.

Вскоре после того, как Курманджан Датка стала отшельницей, о ней доложили императору Николаю II, и он решил пожаловать ей специальный царский подарок — золотые дамские часы с изображением государственного герба империи с цепочкой и брошью, украшенные бриллиантами и розами. В сопровождении многочисленной конной стражи в селение Мады прибыл Ошский уездный начальник, торжественно вручивший «Королеве Юга» подарок императора.

В июне — июле 1906 года, за полгода до смерти Курманджан Датки, в ходе знаменитой Азиатской экспедиции через Алайскую долину проезжал русский путешественник и будущий маршал Финляндии Карл Густав Эмиль Маннергейм. Он остановился в Оше и посетил юрту бывшей киргизской правительницы. В своих походных дневниках Маннергейм оставил воспоминания об алайских киргизах, о своём общении с сыном Курманджан Датки Асанбеком в его ставке и, конечно, о встрече с самой «Алайской царицей». Маннергейм был поражён тем, как просто 96-летняя мусульманка согласилась сфотографироваться, да ещё и верхом на лошади.

Курманджан Датка умерла 1 февраля 1907 года в своём доме в Мады. Она была похоронена в Оше рядом с сыном Камчибеком, казнённым в 1895 году.
Курманджан сочиняла стихотворения, подписывая их именем Зыйнат. Современники высоко ценили Зыйнат как поэтессу, ставя её в один ряд со знаменитыми поэтессами Средней Азии XIX века — Надирой, Дильшот, Махзурой. Царица сочиняла произведения не только на родном киргизском языке, но и на тюркском и фарси. До наших дней сохранилась лишь малая часть её поэтического наследия. Относительно широко известно её траурное стихотворение (кошок), посвящённое казнённому сыну Камчибеку. Оно было переведено на несколько языков, в том числе на русский М. Рудовым:

Сокол мой, сынок Камчибек,
Покидаешь ты бренный мир,
Оставляешь неверный мир,
Сеть расставил жестокий век,
Захлестнули тебя петлёй,
Расстаётся душа с тобой.
Я скрутила горе своё,
Чтоб народ от беды сберечь,
В сердце скрыла горе своё,
Чтоб народ в беду не вовлечь.
Ты главы своей не склонил,
Честь джигита ты защитил.
Как в куреше, по пояс гол,
Смерть презревши,
в расцвете сил
Ты на схватку
без страха шёл.
Сын мой верный,
прощай, прости.
Ты шейит на святом пути!

Курманджан была в меру аскетична, не увлекалась шумной городской жизнью: и зиму, и лето она проводила в войлочной юрте, кочуя по склонам Алайского хребта.

Офицер российской армии Борис Тагеев, присутствовавший при разговоре Курманджан Датки и Михаила Скобелева, описывал царицу как «киргизку небольшого роста, хотя немолодую, но красивую, одетую в парчовый халат, отороченный каким-то мехом».

Курманджан Датка — редкая историческая фигура, она взяла на себя ответственность в очень сложный период правления Кокандского ханства, Китая и России. Ее мудрость, дипломатические способности спасли ее народ от гибели и разрушения. Она способна была найти выход из любой сложной ситуации, потому и Россия, и Кокандское ханство вынуждены были с ней считаться.