Глава 5 – Как возрастать в смирении

Теперь поговорим о том, как воспитать в себе смирение.

Чтобы воспитывать в себе смирение, надо сначала охватить умом весь объем этой добродетели.

В собственном смысле смирение есть привычка жить в истине. Жить в истине –значит признавать свое положение тварного существа (метафизическое смирение[1]), а также свои естественные слабости и личные ошибки (духовное смирение). Жить в истине – значит признавать свое достоинство и величие (онтологическое смирение[2]), свои добродетели и таланты (психологическое смирение). Жить в истине – значит признавать достоинство и величие других (братское смирение).

Смирение есть результат познания Бога, познания себя и познания других.

Признай собственную ничтойность[3] (метафизическое смирение)

Чтобы воспитать в себе смирение, прежде всего, следует осознать свое положение тварного существа: без Бога мы не существуем. Бог создал нас из ничего и постоянно сохраняет нас в бытии. Если Он перестанет думать о нас хотя бы на секунду, то мы тут же превратимся обратно в ничто. Автономный человек, человек, независимый от Бога, – это чистой воды не-бытие.

Смирение – это религиозная добродетель, это естественное поведение творения перед ликом Творца. В античной философии мы не найдем реальной концепции смирения. Греческие мудрецы оказались не в состоянии ее сформулировать, поскольку не имели подлинного представления о Боге, Его трансцендентности и творящей силе. Они не имели представления о Боге, дарующем жизнь и поддерживающем ее каждое мгновение и тем самым ожидающем от человека – Его творения – смиренной и доверчивой молитвы.

Признавая собственную ничтойность, мы тем самым признаем величие Бога, дарующего нам бытие. Мы обретаем внутренний мир и уверенность в действии, ибо понимаем, что Бог – не просто Творец, но и Отец вселюбящий и всемогущий.

Люди, кичащиеся своей независимостью и автономией от Бога, не могут обрести внутренний мир, ибо ежедневно, ежеминутно не могут не ощущать свои недостатки и свою ограниченность. Счастье без Бога – это противоречие в терминах. 

Признай собственную слабость (духовное смирение)

Практиковать смирение – значит признать, что в человеке, по словам Аристотеля, есть «нечто, что противится и сопротивляется разуму»[4]. Это злое начало христиане называют «похотью». Похоть – это тройная склонность к плотскому наслаждению, богатству и власти. Этот духовный беспорядок – результат первородного греха.

Отрицание первородного греха – трагическая ошибка: кто не видит корней зла, тот не поймет, как его преодолеть. А преодолеть его можно через совместную практику природных добродетелей, приобретенных собственным усилием, и добродетелей сверхприродных, даруемых нам Богом через молитву и таинства, установленные Христом.

Как-то я принес в подарок Франсуа Мишлену экземпляр французского издания «Нравственного лидерства». Взглянув на обложку, он улыбнулся, а потом сказал: «Все это, конечно, здорово, но если Вы не говорите в своей книге о первородном грехе, вы многого не добьетесь. Это все равно как продать людям оборудование без инструкций по его использованию». Мишлен был приятно удивлен, когда я сообщил ему, что я как раз об этом и говорю, и говорю очень много.

Практиковать смирение – это значит еще и признать свои личные проступки против добродетелей и природного морального закона. Иудео-христианская традиция именует эти проступки грехами, ибо они представляют собой обиды, наносимые Богу, Творцу человека и автору природного закона.

Современный мир утратил чувство греха, ибо утратил чувство Бога. Если Бога нет, то и оскорбить Его нельзя; нет и другого преступления, кроме «преступления против человечества», преступления против человека. Однако Бог есть, и любой проступок –против Бога, против других, против самого себя – есть грех. Своими проступками мы оскорбляем Бога бесконечно больше, чем оскорбляем человека.

Наконец, практиковать смирение – значит признавать собственные ошибки. Наши ошибки не оскорбляют Бога, мы не должны их бояться. Однако эти ошибки надо признавать, на ошибках надо учиться. «Число ошибок, – говорит Франсуа Мишлен, – которые я совершил и которые моя компания помогла мне отметить и исправить, – значительно. Но без этого я никогда бы не смог расти как личность»[5].

Признай собственное достоинство и величие (онтологическое смирение)

Признание собственного достоинства и величия – это проявление не только великодушия, но и смирения, ибо это приближает нас к истине о себе самих.

Человек сам по себе ничто, но человек, созданный по образу и подобию Божию, человек, искупленный Сыном и обóженный Духом Святым – это воистину чудо. Каждый человек есть сын Божий или дочь Божия. Кто не осознает своего богосыновства, тот «не знает самой главной истины о себе самом»[6].

Своим рассудком человек понимает, что он существо не только материальное, но и духовное, поскольку он обладает рациональным умом и свободной волей. Рассудком человек осознает силу своего духа и своего сердца. Но одним только разумом человек не способен понять себя самого. Ему нужна вера, религиозная вера. Человек понимает себя самого, когда слышит голос Божий, глаголющий: «Ты – сын мой… Я очистил тебя от грехов твоих в крови Христа Иисуса… Не видел того глаз, не слышало ухо, не приходило то на сердце, что Я приготовил тебе»[7]. Бог открывает человеку его достоинство и вечное предназначение.

Человек познает себя и узнает окончательный смысл своей жизни через веру. Подлинное смирение – жизнь в истине – невозможно без веры.

Признай свой талант и приумножь его (психологическое смирение)

Признание собственного таланта, как и признание собственного достоинства, – это проявление не только великодушия, но и смирения, ибо это приближает нас к истине о себе самих. Мы должны иметь смирение признать собственные таланты.

Признавая собственные таланты, мы благодарим Бога, нас сотворившего. Не признавать своих талантов – это не смирение, а неблагодарность.

Нужно признать свой талант и использовать его эффективно. Бог будет жестоко наказывать тех, кто из ложного смирения отказывается использовать данные ему таланты.

Некий человек, отправляясь в чужую страну, «призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов[8], другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов!»[9].

Эта евангельская притча, известная как «притча о талантах», четко проясняет разницу между смирением и малодушием. Смиренный человек не боится своего таланта; он боится того, что может не использовать его, может не умножить его. Малодушный же человек роет яму и зарывает в нее свой талант, и с ним – себя самого.

Притча также говорит нам, что людей нельзя сравнивать, поскольку они не равны друг другу: «одному дал он пять талантов, другому два, иному один». Многие люди способны творить настоящие чудеса, но творят лишь пошлость, сравняв себя с массой – с теми, кто один лишь талант получил.

Признай достоинство и величие других (братское смирение)

В лидерстве братское смирение – это тот аспект добродетели смирения, который более всего нас касается. Братское смирение – это привычка служить людям.

Если метафизическое смирение – это фундамент смирения, то братское смирение – это его вершина. Братское смирение предполагает метафизическое смирение, позволяющее нам узреть в других присутствие Бога, и онтологическое смирение, позволяющее нам разглядеть в других лик Божий. Мы не можем служить человеку, если не понимаем, что такое человек. Служить человеку можно только в истине о человеке.

Если многие ужасы в истории человечества творились во имя Бога, то еще больше ужасов свершалось во имя человека. Разве коммунизм с его диктатурой пролетариата и тоталитарным проектом упразднения семьи, религии и частной собственности[10] не преподносился как гуманистический прорыв, как кульминация исторического развития человечества и воплощение его чаяний? Разве кровавая французская революция во многих книгах и учебниках до сих пор не представляется как позитивное проявление гуманизма? Характерно, что всего лишь четыре года отделяют Декларацию прав человека и гражданина (1789) от начала якобинского «революционного террора» (1793).

Если мы не понимаем, что такое человек, то можем легко использовать «права человека» против самого человека. Сегодня во многих странах политика по отношению к человеческой жизни (аборт, эвтаназия, клонирование человеческих эмбрионов, усыновление детей гомосексуальными парами) показывает, что ничего на самом деле не изменилось. Понятие «человек» остается некоей абстракцией, и главная жертва этого абстрактного человека – человек реальный, человек, созданный по образу и подобию Божию. Повторюсь: мы не можем служить человеку, если мы не понимаем, что такое человек. Служить человеку можно только в истине о человеке.

Если братское смирение включает в себя метафизическое и онтологическое смирение, то оно включает в себя также духовное и психологическое смирение: духовное смирение позволяет нам осознать необходимость самосовершенствования с тем, чтобы лучше служить другим; психологическое же смирение позволяет нам открыть в себе силы и способности, посредством которых мы должны служить людям.

Практиковать смирение – значит жить для других, служить им. Но смиренный человек понимает, что и другие живут для него, служат ему и предлагают ему каждый день что-то свое, личное и сокровенное.

Русская поэтесса Ольга Седакова, хорошо знавшая папу Иоанна Павла II, как-то вспоминала: «Ему что-то нужно было для себя лично в каждом, кого он встречал. Он спрашивал: “Что ты мне скажешь?” – не для того, чтобы про тебя что-то узнать: в каком ты состоянии и как тебя надо спасать. Он смотрел на человека с таким интересом и надеждой, словно говорил: “Ну что же ты мне скажешь, что ты мне откроешь нового и прекрасного, чем ты меня одаришь?”»[11]

Практикуя смирение, лидер учит и вдохновляет людей, которыми он руководит. Но в то же время он учится у них, воспринимает их как дар для самого себя: с их помощью он растет и совершенствуется как личность.

Практиковать смирение – значит служить другим и позволять другим служить тебе. Очень многие из-за отсутствия смирения не хотят, чтобы им служили. В результате они не позволяют другим реализовать себя как личности.

[1] Метафизика относится к первым началам. Метафизическое смирение – это признание нашей тварности, т.е. нашего тварного бытия.

[2] Онтология изучает бытие. Онтологическое смирение – это признание высокого достоинства и призвания человека.

[3] Ничтойность – метафизическое понятие. Ничтойность тварных существ означает, что Бог сотворил их из ничего и постоянно сохраняет их в бытии.

[4] Аристотель, Никомахова этика, 1102b 14-28.

[5] Michelin – Son histoire…

[6] Х. Эскрива, Друзья Божии. Царское Село, Белый Камень, 2008. N. 26.

[7] Cм. Гал 4:6; 1 Ин 1-9; 1 Кор 2:9.

[8] Талант – счетно-денежная единица, использовавшаяся в античные времена. Из Библии слово «талант» распространилось в переносном смысле: как дар Божий, возможность творить, и творить нечто новое, не пренебрегая им.

[9] Мф 25, 14-30.

[10] См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Манифест коммунистической партии.

[11] О. Седакова, Дни Иоанна Павла II. Вечер воспоминаний об Иоанне Павле II, Общество Иоанна Павла II, Москва, 2008. Стp. 28.